Автор: Серебрянникова Юлия 

На сессии клиентка хотела узнать наиболее экологичный вариант развития планеты Земля и свое место в этой альтернативе. Для меня это была очень важная сессия, ведь в ней описывался гармоничный мир, который мог бы существовать, если бы люди стали относиться к природе и к животным, как к равным, если бы поступками двигала любовь. Мне бы хотелось жить в таком мире. И что самое важное, такая ветвь будущего существует, а это значит, что гармоничное и экологичное будущее на нашей планете возможно.


– Ты уже видишь что-то?

– Это похоже на то, как если бы можно было очень сильно ускорить полет Земли. [Клиентка видит Землю в движении.] Она [планета ] движется. Есть ощущение стихии воды, как будто за планетой остается влажный след.

– Как ты чувствуешь, в этот момент Земля исцелена?

– Да. Я чувствую очень глубокие вибрации, как песнь китов.

– Посмотри, пожалуйста, можно ли твой взор обратить в Землю и посмотреть, какие изменения там произошли? Может быть ландшафт изменился, какие-то животные появились, какие-то исчезли? Есть ли там люди?

– На уровне ощущения, что нет дыма. Отсутствие продуктов горения. Она намного чище, чем сейчас. Ощущение чистого воздуха и озонированного, как бывает после грозы, присутствие как заряда что ли определенного. И вообще ощущение жизни Земли. Я узнаю эти вибрации. Я была в Якутии, в Шамбале, и была поражена этими ощущениями, только они намного сильнее и по всей Земле.

– Здорово. Держи их в своем теле. Обращай внимание, запоминай их. К этому всегда можно вернуться потом. Если ты хочешь, я могу оставить тебя в этом состоянии, чтобы тело привыкло к новым вибрациям?

– Я так полагаю, что мне немного страшно, потому что силы природы, они очень… сложно передать ощущения. Происходит контакт с Землей, природой. И своя малость очень ощущается по сравнению с грандиозностью природы. Причем контакт очень нежный и на равных. Не привычно и очень величественно.

– Скажи, пожалуйста, а люди присутствуют на этой планете?

– Я их не вижу.

– Может они изменены? В другой форме присутствуют?

– Общее ощущение, что они проще. Проще по отношениям: они более искренни и правдивы.

– Скажи, пожалуйста, а количество людей изменилось?

– Очень много. 12-15… По ощущениям то ли в 2, то ли в три раза увеличилась численность.

– А есть понимание, как хватает людям ресурсов?

– Нет потребления излишка. Нет запаса впрок.

– Расскажи, пожалуйста, изменились ли технологии?

– Да. Общее ощущение, что намного проще. Все очень просто.

– А как люди передвигаются? Какой транспорт самый распространенный?

– Я вижу, что быстро. Но с другой стороны нет ощущения массового перемещения. Как будто нет необходимости далеко и надолго перемещаться.

– Это физическое перемещение или может быть телепорт?

– Нет. Такое ощущение, что у человека нет необходимости в течение дня передвигаться больше, чем на 15 км. Такой средний отрезок пути 15-20 км. 35 км – это уже много. Это то, что человек достаточно просто преодолевает, а вот таких больших перемещений мало. Они присутствуют, но они не массовые. Это индивидуально.

– Подскажи, пожалуйста, видишь ли ты себя в этом обществе, на этой Земле?

– Очень много волнения возникает.

– Это всего лишь вариант развития. То, что ты увидишь необязательно к исполнению.

– Я вижу, что я в одной из неблагоприятных точек нахожусь.

– Что это за точка?

– Если можно сравнить тело земли с каким-то телом, то это место было бы очагом воспаления. В этом месте сама Земля не спокойна. На человеческом теле это был бы фурункул со стержнем. И я там что-то делаю. Но это моя работа. Работа тире жизнь. Там особо не различается.

– Ты можешь туда заглянуть и прощупать день из жизни.

– Отравлено. Такое ощущение, что в этом месте был большой город, либо очень много производств химических, так же идет генная модификация, какое-то искажение очень серьезное. Ощущение работы геолога-спасателя. Очень сильная работа, это можно делать с переживанием этой боли, которая имеет огненный фон боли. Сама Земля кажется прохладной, и сильно энергия падает. Внутренности (земли) вывернуты. Ощущение очень пустой Земли, мертвой.

– Скажи, пожалуйста, что конкретно ты делаешь? Как ты обеззараживаешь это место? Как ты лечишь?

– Гомеопатические инъекции, начиная с окраин.

– Это вещества какие-то?

– Да. Это похоже на жидкость с ДНК. Сложно мне разобрать сейчас. Мне показывают, что важна не жидкость и химический состав, а код, т.е. ДНК Земли, такое гомеопатическое введение ДНК Земли. Этот код сложнее, чем человеческий. Там не 2 линии, а 3.

– Там тоже есть нуклеотиды? Эта ДНК похожа на человеческую?

– Похожа. Я точно понимаю, что есть кремний.

[Примечание: Кремний – второй по распространенности элемент, после кислорода (29,5% от массы земной коры), один из главных элементов неживой природы. Его соединения – силикаты и алюмосиликаты – составляют 75% земной коры.]

– Т.е. химические элементы?

– Да. Там сочетания из минералов в виде структуры, которая разрастается.

– Как называется твоя профессия?

– Нукле… возрождение клеток. Слово что-то про деление клеток.

– Скажи, пожалуйста, есть ли кто-то близкий рядом, близкий тебе по духу?

– Мама и сын, но они не из текущей жизни.

– А как ты живешь на этой планете?

– Очень много работаю. У меня есть периоды, когда я много времени не работаю и много времени работаю. Пять-семь лет работаю, а потом полтора-два года когда ничего не делаешь. Очень много музыки и очень много творчества. Мне кажется. Что я рисую очень много.

– Чем ты рисуешь?

– Электрический инструмент. Когда проводишь по нему, образуются линии. Он и сейчас есть. Какая-то установка. Это не струнный инструмент. Вносится рука, и звук издается очень космический.

– Ты сама пишешь музыку?

– Я не воспринимаю, как писать. Я ее слышу и воспроизвожу.

– А как ты ее слышишь? Она в твоей голове?

– Да. Как голос Земли, как голос растений. Мы общаемся практически на равных, и очень много уважения к природе. Это другое восприятие мира, как будто объекты глубже, фактурней воспринимаются, и это не важно цветок в горшке или что-то другое. Горшков практически нет. Это воспринимается как питомец домашний. Другое отношение. Очень экологичное и даже вещи… их мало. Не нужно людям столько вещей. Еще очень важно – не от чего защищаться. И обмен с окружающим пространством другой. Нет противостояния с природой. 

– В этом обществе есть деньги?

– Не совсем. Как будто бы есть какой-то ресурс. Человек приходит, у него есть ресурс, и этот ресурс он может тратить. Даже маленький ребенок может тратить сам, не родители решают. Я просто вижу, как мой маленький сын сам стал тратить ресурс, когда он это понял, и он полностью сам решает.

– А как вы получаете материальные вещи: одежду, еду, лекарства?

– Еды очень много. Все сделано просто. Мне очень сложно объяснить. Представь, как кроятся платья в один шов или без шва. Они очень удобные, красивые, функциональные, но при этом очень мало там каких-то жестких изображений, т.е. они многовариативны.

– Т.е. трансформеры? Можно из платья сделать юбку? Ты об этом?

– Ну во первых, к этому нет столько внимания. Фактура ткани очень важна. Цвет, сам материал, а к крою меньше внимания уделяется.

– Нет моды?

– Скорее она есть, но в качестве искусства. Т.е мода – это не то, что нравится большинству. Это то, что кто-то нашел, например, форму и показывает. И люди смотрят: "О, оказывается, есть такая линия!". Крайние линии очень важны. Крайняя линия должна куда-то уводить. Это как будто очень много природных линий. И в то же время эти природные линии дополняются, они не резкие, не ломкие. Они как будто все время раскрывают что-то, поэтому понятие мода не про то, что мы считаем. То же есть авторы, но они как авторы хороших стихов. У них взгляд очень по-японски в чем-то, когда простая вещь распаковывает себя, как новый мир.

– Подскажи, пожалуйста, помимо работы, ты сказала, что у тебя есть творчество. Может есть еще какая-то грань твоей жизни, которую мы не рассмотрели, чем ты еще занимаешься?

– Ну у меня сейчас печаль очень сильная идет. Я понимаю, что я потеряла человека любимого, что я сейчас оставила себе искусство и работу, как то, что я могу сейчас делать искренне. У меня очень хорошие отношения с мамой. Это очень сильно удивляет. У меня ощущение, что женщины там не такие, как сейчас, женщины другие.

– Какие они?

– Очень сильные. Не по-мужски. Скорее какое-то внутреннее достоинство. Совсем нет мужской янской активности. Какая-то сила, как у кита. Очень красиво. Каждое движение, ничего лишнего. И все женщины разные. Они могут по-разному двигаться. Сколько женщин мне показывают: африканки, китаянки, японки, кореянки. Сколько женщин! Они все такие разные! Как бабочки. Они все вместе просто как фанфары звучат. У меня такое ощущение, что они либо соединены в сестринство, как будто есть идея, которая живет во всех, что-то понятное всем. Очень красиво! Я пытаюсь мужчин посмотреть. Мне интересно. Мужчины тоже красивые и свободные. Столько покоя! Я вообще удивлена.

– А откуда такая защищенность, отсутствие беспокойств? В этом мире нет войн?

– Нет. Есть заболевания. Но к этому другое отношение. Нет цепной реакции, когда один психанул, а другой завелся. Этого вообще нет. На теле Земли постепенно включаются акупунктурные точки. И я вижу, что на Земле есть такие точки. И есть женщины (их очень много) и сильные мужчины. Они работают с тем, чтобы эти точки работали. Сейчас принято заниматься йогой для себя и включать чакры. А это вот с Землей делает человек. Мне показывают, что они серебристые, энергетически выглядят как вихрь. Я так понимаю. Что это только первый этап работы с Землей. Очень много волнения и сопереживания. Мне кажется, так у всех, хоть и цепной реакции нет.

– То есть главное чувство – это сочувствие и сопереживание?

– Да, сочувствие. И это не про поверхностное, внешнее выражение, а про глубокое. Здесь очень много принятия. Общее ощущение, что у каждого есть связь, как мы сейчас с телефонами ходим, но это не телефон, а канал. Наличие канала дает уверенность, покой и возможность спокойного доверия, принятия.

– Это канал энергетический? 

– Да. Он энергетический и идет по всем направлениям: и вниз – к центру Земли и вверх. Он все чистит. Совсем другое ощущение. С одной стороны, очень сильно открытое, а с другой стороны, звук каждого человека ни с чем не смешан, он чистый. 

– А изменились ваши жилища, еда?

– В принципе не сильно. Очень много округлого я воспринимаю, но не знаю, это в этом месте или везде так? Мне кажется, что по-разному. Но ощущение, что экологичней намного, то есть больше внимания к качеству, проще, меньше. Нет подмены одного другим. Они такие, какие есть, нет лишнего. 

– Ты видела женщин. Как они: красятся не красятся?

– Да, по-всякому. И татуировки и всякие фигни, чего только не делают. Краска здесь – это про игру, возможность свободы. В этом много детского, много непосредственности. Больше контактов, ты делишься настроением. Ты можешь увидеть кого угодно: и может быть грудь оголена, но это не оголяется так, как сейчас. Человек может и голышом быть, но это не вызов. Это просто естественно для того, где он находится, и что он чувствует. То есть он не пойдет голым туда, где это будет смотреться негармоничным. Очень много гармонии идет. Чувства гармонии, своевременности, чувства красоты. Говорят: "золотое сечение". Оно везде, как цель, как стремление попасть туда. А так очень много игры, творческого проявления, какие-то новые виды искусств, сделанное что-то руками и вписанное в природу: парки, ландшафты. Напоминает перформансы. Очень много энергии, которая бывает у творческих людей, очень сильная. Гораздо больше, чем сейчас. 

– Посмотри, пожалуйста, есть еще что-то, что тебе еще необходимо  увидеть?

– Ну есть много артефактов, которые активированы, что-то из истории планеты и очень много музеев. Есть и фабрики. Другое отношение к науке и искусству, медицина другая.

– На чем она основана? Можешь сказать? Основные принципы?

– Мне показывают, как люди уходят, как умирают. Очень сердце заболело. Я прощалась с мужчиной, мой любимый. Он сознательно пошел на риск, знал, что может погибнуть, и принял это решение. Это подвиг. Мало таких осталось мест, где человек может насильственно погибнуть. Он что-то предотвращал. Это связано с глубоким космосом. Очень много техники вокруг, то ли реакторы, то ли какие-то установки, что-то с полями, связями, строением вещества. Это физика в будущем. Я не знаю, установки типа коллайдера. Закончилось трагично. Несколько человек погибли случайно. Оплошность.

– Ты сказала, что прощание проходит очень интересно.

– Люди очень интересно уходят. Фактически человек сам все планирует. Очень много времени уделено на то, чтобы уйти. У меня ощущение, что это как религия, причем религия – это подготовка к смерти. Основное назначение религии – подготовка к переходу, смерти. У каждого есть свой путь, кто как готовится. Пять традиций. Пятая уже фактически не существует, четыре основных осталось. Человек сам решает, что будет с его телом. Тело очень часто используется. Я знаю, как я буду уходить. У меня выбрано место, сделанное из материала, похожее на кокосовый орех. Будет сделана чаша, корзинка. Я в корзинке, а надо мной будет дерево, я буду в корнях дерева.

– А дерево потом будут сажать?

– Нет. Оно уже растет. Оно заранее выращивается, я с ним общаюсь. Я его и сажаю сама, я с ним разговариваю, и его размер не важен на момент, когда я буду уходить. Туда просто положат тело. Это место (корзина) многослойная, она будет питать дерево. Дерево – не мой тотем. Это то, что я отдаю Земле. Это та моя часть, которую я взяла у природы и которую я отдам. Для меня это так.

 – А тело закапывают?

– Это люлька с телом, корни постепенно оплетут корзину. Но так не все уходят. Кто-то хочет быть сожженным. Есть еще какие-то варианты. Есть традиции, когда идет сопровождение. Группы людей, которые вибрируют, сопровождают человека в момент смерти. Четыре основных, есть еще варианты. Про себя я точно знаю. Мой любимый мужчина по-другому уходил, мало что осталось [от тела]. У него все было неожиданно, о подготовке он знал, но ее было мало. Я провела год [после его смерти]. Я что-то делала вместе с его группой людей. Был определенный ритм, программа. Я делала ритуал, потому что он так хотел.

– Подскажи, пожалуйста, тела использовались в медицине? Или органы может быть пересаживались?

– Выращивают. Очень много возможностей реанимировать, восстановить. Вообще все про восстановление. Основное действие восстановление. Есть наследственные заболевания, но к ним другое отношение, мягче. То, что сейчас есть заболевания, и люди их переносят очень тяжело и отношение к ним тяжелое, здесь есть такие заболевания. Они остались, но отношение к ним другое. Это воспринимается как форма. Есть дерево прямое, есть кривое. Нет такого тоталитаризма, что это плохо. Есть лежачие люди. Это не про золотой век. Там много всего присутствует. Напряжения достаточно много, просто оно в других местах.

– На этой же планете?

– Я имею в виду в жизни каждого человека. Смыслы очень изменились, поскольку люди опираются не только на людей, но и на эту Землю. Это небо, земля, камень, река. Это все с тобой разговаривает. Ты во взаимообмене, нет столько стен, нет столько ограничений. Человек не один. У меня нет такой грусти, трагедии, нет такого одиночества внутри, несмотря на то, что со мной нет человека, потому что я понимаю, что я лежу, смотрю на летящую птицу, и постоянно идут диалоги. Т.е. ты даешь и получаешь.

– А домашние животные есть?

– Есть. Полно. Всякие разные. Зоопарки другие. Скорее это заповедники. Рыбок много дома держат.

– С чем это связано? Стихии воды больше?

– Сама Земля более влажная. Аквариумы экологичные. Наверное, это самый удобный для рыб вариант.

– Как они выглядят? Чем отличаются?

– Материалом, удобством. Есть большие, есть как водоемы открытые. Мне кажется, что много созерцания. С одной стороны скорость очень высокая, с другой стороны, внимания на все хватает.

– Как этот баланс достичь?

– Ничего лишнего. Меньше чужого. Больше про себя. Другие нормы. Воспитание другое. Мне кажется, что это не очень отдаленное будущее. 

– Скажи, пожалуйста, какой это может быть год?

– 251…. 2500 год.