В этом, 2025 году, исполняется 150 лет нашему отцу-основателю Карлу Густаву Юнгу. Он утверждал, что не хочет иметь последователей, но это не мешает нам любить его и безгранично ему верить. Мы выбрали его и считаем себя его последователями. Можно сказать, что весь номер — про эту любовь к Юнгу, дающую возможность разглядеть и испытать бездонность той пропасти, куда заглядывал отец-основатель. Мы его любим, потому что примерили к себе его бездну, и она пришлась по размеру.
 
Также 150-летний юбиляр года — Микалоюс Чюрленис. Ему были знакомы описанные Юнгом пропасти, и в его способе обращения с ними Лидия Сурина видит алхимический процесс.
Еще один отмеченный в номере юбилей — это пятнадцать лет выхода журнала «Юнгианский анализ». Елена Шкадаревич взяла интервью у тех, кто занимался им с самого начала, и сотворила настоящий «Миф журнала».
 
Лучшее, что можно преподнести читателю на наш юбилей, — это три работы, посвященные самой знаменитой сказке мира, «Золушке». Энн и Барри Уланов подробно и всесторонне исследовали феномен зависти; Наталья Писаренко и Мария Прилуцкая описали комплекс Золушки в свете ритуальной практики перехода; Энн Бэринг собрала грандиозный культурологический и мифологический материал и показывает нам знакомую сказку как чудесную историю преображения души.
 
Рядом с Золушкой, которую выбрал принц из множества других, стоит менее известная девушка, которую не выбрали и которая, может быть, больше похожа на Золушкиных завистливых сестер. Мы выбираем ее для амплификационного исследования. Она стоит неподвижно с иконой в руке... Самарская легенда о стоянии Зои необычна тем, что у нее полностью открытый финал.
Мы собрали тексты девяти авторов, которые размышляют о Зое с совершенно разных точек зрения и высвечивают самые неожиданные грани этой истории.
 
Номер открывается статьей Джоан Голден-Алексис, посвященной исцеляющему смыслу татуировок, который состоит в отмеченности травматическим опытом и фиксирует переживание инициирующих событий, а завершается статьей Сергея Моргачева о поклонении, эта тема тесно, но не слишком очевидно связана с избранностью. Он рассуждает о механизме и природе поклонения, о самореализации и движении к Самости, что также непосредственно касается и Золушки, и Зои, и всех нас.