Книги по психологии

Журнал посвящен теории, методологии и практике аналитической психологии. В нем освещаются вопросы философии современного юнгианства, прикладные аспекты работы аналитика, клинические случаи, исследования культурных явлений, новости аналитической психологии  в России и за рубежом.

Журнал ориентирован на практиков, которым важно прикладное использование юнгианских идей. Это могут быть не только аналитические психологи и юнгианские аналитики, но и психотерапевты других школ.

Также журнал будет интересен всем, кого по той или иной причине привлекают основные идеи аналитической психологии - коллективное бессознательное, архетипы, индивидуация, мифология, синхронии.

Тема номера — исцеляющее творчество. Это далеко не первый номер, посвященный аналогии психологической работы и творческого процесса. От предыдущих его отличает особый, чрезвычайно углубленный взгляд на то, как это вообще происходит и с чем можно возвратиться оттуда в «туманный воздух бытия». Что представляет собой творчество? И как оно способно исцелить?
 
Всегда ли творчество — это индивидуация? И что произойдет, если не откликнуться на зов творческого порыва? А как мы расплачиваемся за то, что занялись творчеством вместо чего-то другого?
 
Авторы номера рассматривают творчество в противоречивости его свойств. Они анализируют личные истоки творчества: так, разлука с матерью и суровость семейных правил сформировали особый внутренний мир и послужили источником фильмов Ингмара Бергмана, а творчество Марии Каллас связано с ее способностью предоставлять свой уникальный голос и опыт страданий для воплощения архетипической энергии трагических женских образов. Натэла Беридзе размышляет о Вирджинии Вулф и обращает внимание на редко замечаемую сторону творческого процесса — сублимацию, которая позволяет «творцу» избежать боли и страданий индивидуации путем регрессии. О внутренних вызовах Анимуса на перекрестках женского индивидуационного процесса размышляет и Мария Федюнина.
 
Многое в номере связано именно с женским творчеством. С исторической точки зрения женщины не так уж давно занялись творчеством. Рождение детей — тоже творчество, но это другая, буквальная его окраина. А Дженис Шапиро, описывая свое детище — студию для подростков, проходящих лечение в психиатрической больнице, считает это место повитухой, сопровождающей новое рождение ребенка.
 
Анна Болсуновская рассуждает о жанре автофикшен. Создатель этого жанра Серж Дубровский называл его «вымыслом достоверного», а мы обнаруживаем такой аспект писательства, который пока еще непривычен: как меняет текст его создателя. Такое самопорождение (или самоперерождение) — тоже прекрасный образ, потому что здесь происходит создание неувиденного, прежде не существовавшего себя самого. Можно ли это назвать самотрансформацией?
 
В статье Кристиана Гайяра голубой цвет, который у Юнга ассоциируется с «синевой египетского ада», переплетается с «Красной книгой» и «Улиссом» Джойса, чью дочь Анну Лючио Юнг лечил от шизофрении. Это работа о творческих процессах и неизбежных страданиях, которые их сопровождают, о болезненности деконструкции, то есть все той же трансформации. Продолжение будет в следующем номере.
 
Начиная с этого номера мы приглашаем читателей в новую рубрику «Жизнь с мана», и здесь нас ожидает статья Пана Лемоса, где автор размышляет об энергии мана — архетипе могущества и власти, а также целительства и магии, который подсвечивает путь к центру индивида, к Самости. Имя греческого бога Телесфора, приносящего выздоровление (буквально переводится как «приводящий к благополучному концу»), звучит в статье лишь дважды — в заглавии и в цитате, которой завершается работа — это надпись на грани куба в Боллингене: «Это Телесфор, который странствует по темным областям этого космоса и сияет, как звезда, из глубин». Эту цитату можно было бы продолжить другой: «И темный мрак людских страданий // Прорежет молнией своей».

Журнал посвящен теории, методологии и практике аналитической психологии. В нем освещаются вопросы философии современного юнгианства, прикладные аспекты работы аналитика, клинические случаи, исследования культурных явлений, новости аналитической психологии  в России и за рубежом.

Журнал ориентирован на практиков, которым важно прикладное использование юнгианских идей. Это могут быть не только аналитические психологи и юнгианские аналитики, но и психотерапевты других школ.

Также журнал будет интересен всем, кого по той или иной причине привлекают основные идеи аналитической психологии - коллективное бессознательное, архетипы, индивидуация, мифология, синхронии.

В этом, 2025 году, исполняется 150 лет нашему отцу-основателю Карлу Густаву Юнгу. Он утверждал, что не хочет иметь последователей, но это не мешает нам любить его и безгранично ему верить. Мы выбрали его и считаем себя его последователями. Можно сказать, что весь номер — про эту любовь к Юнгу, дающую возможность разглядеть и испытать бездонность той пропасти, куда заглядывал отец-основатель. Мы его любим, потому что примерили к себе его бездну, и она пришлась по размеру.
 
Также 150-летний юбиляр года — Микалоюс Чюрленис. Ему были знакомы описанные Юнгом пропасти, и в его способе обращения с ними Лидия Сурина видит алхимический процесс.
Еще один отмеченный в номере юбилей — это пятнадцать лет выхода журнала «Юнгианский анализ». Елена Шкадаревич взяла интервью у тех, кто занимался им с самого начала, и сотворила настоящий «Миф журнала».
 
Лучшее, что можно преподнести читателю на наш юбилей, — это три работы, посвященные самой знаменитой сказке мира, «Золушке». Энн и Барри Уланов подробно и всесторонне исследовали феномен зависти; Наталья Писаренко и Мария Прилуцкая описали комплекс Золушки в свете ритуальной практики перехода; Энн Бэринг собрала грандиозный культурологический и мифологический материал и показывает нам знакомую сказку как чудесную историю преображения души.
 
Рядом с Золушкой, которую выбрал принц из множества других, стоит менее известная девушка, которую не выбрали и которая, может быть, больше похожа на Золушкиных завистливых сестер. Мы выбираем ее для амплификационного исследования. Она стоит неподвижно с иконой в руке... Самарская легенда о стоянии Зои необычна тем, что у нее полностью открытый финал.
Мы собрали тексты девяти авторов, которые размышляют о Зое с совершенно разных точек зрения и высвечивают самые неожиданные грани этой истории.
 
Номер открывается статьей Джоан Голден-Алексис, посвященной исцеляющему смыслу татуировок, который состоит в отмеченности травматическим опытом и фиксирует переживание инициирующих событий, а завершается статьей Сергея Моргачева о поклонении, эта тема тесно, но не слишком очевидно связана с избранностью. Он рассуждает о механизме и природе поклонения, о самореализации и движении к Самости, что также непосредственно касается и Золушки, и Зои, и всех нас.

Семья — это место, где всему должно найтись место — и беспомощности младенца, и подростковым бунтам, и экзистенциальным кризисам середины жизни, и старческим причудам. Семья также должна переваривать рождения и смерти, влюбленности, измены и разводы, ссоры, кражи и прочие безобразия. Гениев и уродов, без которых в семье не... Должно найтись место неожиданным находкам, меняющим все мифологизированные истории, орденам и медалям, двойкам в дневниках и отчислениям из учебных заведений.
 
Центр семьи — материнство и детство, и эту тему с разных сторон освещают Е. Васильева, размышляя об обесцененном материнстве, и И. Артемова, рассматривающая соло-материнство как путь женской индивидуации, а в статье Я. Тонковид развод и последующие браки выглядят как возможность обрести дополнительных сиблингов и даже, если повезет, дополнительных родителей. О материнских проекциях на своих детей, затрудняющих сепарационный процесс, мы прочитаем в статье Е. Заостровцевой и А. Телепиной, о работе с негативным отцовским комплексом рассказывает В. Андреева.
 
В этом номере особое внимание получили подростки — как будто бы просто потребовали его, как это и происходит в семьях. О конверсионном расстройстве и его роли в отношениях подростка с матерью рассказывает Ю. Титова, о сложностях интеграции подростка-иностранца в среду чужой страны говорит Е. Рубина. Р. Тимински обращает внимание на коммуникацию подростков в Сети, которая может стать травматическими «ожогами души». И все же подростки — не только источник проблем и боли: Д. Токмаков исследует кредиты как одну из стратегий подросткового взросления.
 
Звучит в номере и тема травмы. М. Минье, говоря о комплексе старшей сестры, обращает внимание на его травматические аспекты, а О. Генина связывает расстройство пищевого поведения с трансгенерационной травмой. Проходя через опыт жизни в семье, дети и родители одновременно с опытом любви и принятия получают богатый опыт различных проекций на себя и проживания семейных травм, обучаясь иметь дело с этой частью человеческого опыта.
 
Подвести некий итог под разнообразие этой неоднозначной темы достаточно сложно, но сотрудники журнала предприняли смелую попытку найти архетипические константы института семьи и воссоздать некую линию ее трансформации во времени, иллюстрируя теорию литературой — классической и современной — и кинематографом.
 
Семья — это прежде всего то бессознательное, которое всегда с нами, из которого мы вышли и благодаря выходу обрели способность говорить об этой части бессознательного. Ведь все похоже на семью — и группа друзей, и коллектив на работе, и группа елочек в подлеске, а более всего — стая птиц, образующая мурмурацию, живые облака, причины которых до конца не известны.

Этот номер посвящен переходам, инициальным событиям, способным развернуть нашу жизнь и изменить идентификацию. Переходы случаются тогда, когда случается встреча, и это ведущая тема первого раздела. В своем духовном путешествии Карл Юнг встретил Черного мага, Филемона и Аниму (в глубокие воды этого путешествия нас погружает статья Д. Боккассини), а буквально, в жизни — Сабину Шпильрейн и Эмиля Метнера, своих русских пациентов (В. Крошилина находит удивительные отметины этой встречи). Наконец, Мастер встретил Маргариту, и между ними случилась алхимия (Л. Сурина).
 
Переходы вписаны в естественность нашего развития. Чтобы обрести идентичность, недостаточно иметь женское или мужское тело, в любом случае психика должна сделать переход к той или иной обители своего бытия. Яркой иллюстрацией этого перехода является миф о Персефоне в интерпретации Э. Нельсон. Но бывает, что переходы делаются слишком поспешно — только чтобы не оставаться там, где есть. О трагических ошибках подросткового выбора пола рассказывает Л. Марчиано.
 
В определенном возрасте многие из нас страстно желают поменять работу, место жительства и семейный статус... Однако трансформации всегда сопровождаются страданием, а хотим ли мы этого? А. Власова описывает творческие муки выпускников базового курса аналитической психологии при подготовке диплома и соотносит этот процесс с инициацией.
 
Есть те, кто профессионально владеет техникой перехода из одного состояния в другое. Кое-что из этого пригождается нам, психологам. Но вообще профессионалы переходов — шаманы, и этой теме полностью посвящена новая рубрика этого года. В номере представлены две статьи, в которых поднимается насущный вопрос: а не шаман ли Карл Густав Юнг?

Разумеется, каждый переход — это маленькая смерть, поэтому они так манят и так страшат. Но после буквальной смерти нам тоже свойственно меняться и физически, и символически, и этому посвящена работа Дж. Элдера.

Метод активного воображения — важнейшее открытие Юнга, пришедшее к нему в кризисе, и его вклад в мировую психотерапию.

В отличие от других методов понимания и работы с бессознательным (сновидений, симптомов и другого спонтанно проявляющегося материала), активное воображение предполагает зрелость Эго: его готовность развернуться вовнутрь и быть настроенным на проявления бессознательного — какими бы они не были.

Будет ли это диалог? Зависит от того, что важнее для Эго — услышать/увидеть или отстоять свое видение реальности, потому что «восприятие Самости всегда означает поражение для Эго» (К.Г. Юнг). Надеюсь, что материалы этого сборника помогут обучающимся занять активную позицию в контакте с бессознательным — как своим, так и клиентским.

Во втором томе Альманаха «Активное воображение» мы рассматриваем этот феномен в контексте аналитической практики.

И тогда неизбежно возникают вопросы психического развития и функционирования, определяющие возможности и ограничения этого метода.

Поэтому активное воображение связывается с такими понятиями как способность к воображению, символизация и символическая установка в анализе, трансцендентная функция и ревери матери / аналитика. Помимо этого, мы посмотрим на околоаналитические поля практики — ближние (арт-терапия, аутентичное движение) и дальние (бизнес), в которых также используется активное воображение.

Этот выпуск альманаха посвящен работе со сновидениями – самой юнгианской теме аналитической психологии, которая всегда вызывает интерес студентов. Мы отобрали статьи, которые помогают понять специфику юнгианского подхода к сновидениям и освоить искусство аналитических интерпретаций.
В отдельный раздел выделены работы, представляющие особые виды сновидений: Большие сны, вещие и переносные. Статьи из прошлых номеров журнала дополнены
не публиковавшимися ранее материалами.

Среди наших журналов был один, проданный беспрецедентно быстро – номер, посвященный психосоматике. Вся история психоанализа когда-то началась с понимания телесных расстройств Анны О., и сейчас психосоматика остается одним из интенсивно развивающихся разделов психоанализа.
В этом выпуске читатель найдет и диалог различных теоретических школ по поводу взаимоотношений души и тела, и множество примеров, раскрывающих специфику юнгианского взгляда на эту тему. Здесь мы воспроизводим третий номер 2016 года и добавляем к нему несколько статей из других номеров и не публиковавшиеся ранее работы.

Индивидуация — без сомнения, основное понятие юнгианского подхода, красная нить, сшивающая все теоретические конструкты аналитической психологии. Проблемы детского развития и трудности взрослой жизни, кризисы и травмы, патологии личности и обычные жизненные невзгоды — все приобретает иной смысл в контексте индивидуации. Юнг описывал индивидуацию как процесс интеграции бессознательных составляющих личности, условием которого являются страдание и осознанное намерение Эго. Нойманн определял индивидуацию как путешествие Эго «из могилы лона в лоно могилы». Предлагаем коллекцию наиболее интересных публикаций журнала об этом интригующем путешествии и сопутствующим ему трансформациям.

Индивидуация — без сомнения, основное понятие юнгианского подхода, красная нить, сшивающая все теоретические конструкты аналитической психологии. Проблемы детского развития и трудности взрослой жизни, кризисы и травмы, патологии личности и обычные жизненные невзгоды — все приобретает иной смысл в контексте индивидуации. Юнг описывал индивидуацию как процесс интеграции бессознательных составляющих личности, условием которого являются страдание и осознанное намерение Эго. Нойманн определял индивидуацию как путешествие Эго «из могилы лона в лоно могилы». Предлагаем коллекцию наиболее интересных публикаций журнала об этом интригующем путешествии и сопутствующим ему трансформациям.